yourumka (yourumka) wrote in ru_psiholog,
yourumka
yourumka
ru_psiholog

Ученые изучают стресс

В прошлом году я уже писала тему о стрессе «Стресс и методы борьбы со стрессом». Теперь я хочу посмотреть на вопрос стресса с научной стороны, с помощью исследований в этой области.
Для начала краткое введение:
Стресс – это состояние психофизиологического напряжения, возникающее у человека под влиянием любых сильных воздействий и сопровождающееся мобилизацией защитных систем организма и психики.
Понятие «стресс» было введено в 1936 году канадским физиологом Гансом Селье. Автор понятия выделял эустресс – так называемый «нормальный» стресс, который служит целям сохранения и поддержания жизни, и дистресс – патологический стресс, проявляющийся в болезненных симптомах. Теория стресса стала популярной, но само слово вошло в обиход именно во втором значении – как патологическое явление.
В процессе функционирования человеческий организм воспринимает большое количество сигналов, и во время обработки этих сигналов наше тело «переключается» в подходящий режим – эустресс. Если интенсивность и количество раздражителей увеличивается, а организму не хватает ресурсов для эффективной обработки, или ему приходится работать в режиме мобилизации всех сил долгое время – возникает состояние дистресса, которое может привести к соматическим заболеваниям и различным психическим отклонениям.

Стресс

Механизм стресса следующий. Первым делом происходит подъем уровня гормонов – гипоталамус дает сигнал на выработку адреналина и кортизола, которые помогают адекватно реагировать на любой раздражитель, указывающий на наличие угрозы. Адреналин приводит к учащению сердечного ритма, увеличению кровяного давления и выработке дополнительной энергии. Кортизол влияет на выведение в кровь глюкозы, что также увеличивает энергетические ресурсы. Повышается внимание и бдительность, возникает возбуждение и готовность к реакции на угрозу. Все остальные функции организма, второстепенные по отношению к способности мгновенно реагировать – например, пищеварение или половое влечение – в этот момент подавляются. Сама гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковая стрессовая система (ГГНС), обеспечивающая выработку стрессовых гормонов, запускает также выработку опиоидных пептидов, которые подавляют активность стрессовой системы и способствуют выделению обезболивающих веществ. Такая регуляция происходит автоматически, и при снижении уровня стрессовых гормонов в крови все показатели возвращаются к норме.

Традиционно с дисрегуляцией функционирования стрессовой системы связывают несколько заболеваний. Так, для меланхолической депрессии характерна гипервозбудимость (тревожность), подавление пищевого и сексуального поведения (анорексия, подавление либидо), а также чрезмерное и длительное перенаправление энергии (тахикардия, гипертония). Кроме того, у депрессивных больных внимание и другие когнитивные ресурсы направлены на негативную информацию и депрессивные идеи, что само по себе является неадаптивным поведением. Хроническая активация ГГНС также была найдена у таких расстройств, как нервная анорексия, паническая тревожность, ОКР, алкоголизм, синдром отмены при алкогольной и наркотической зависимостях. Она возникает также при чрезмерных физических нагрузках и недостатке здорового питания, и может быть одним из последствий сексуального абьюза у девочек. Сезонная депрессия в зимнее время, послеродовый период, прекращение курения и синдром хронической усталости представляют собой состояния гиповозбуждения: когда выделение стрессовых веществ понижено, и возникает повышенный аппетит и сонливость. Дисрегуляция стрессовой системы в подростковый период может стать причиной развития шизофрении, депрессии, нервной анорексии и зависимостей от веществ.

Стресс 2

На рисунке: Hypothalamus – гипоталамус, pituitary – гипофиз, CRH – гормон высвобождения кортикотропина, ACTH – гормон адренокортикотропина, GSC – глюкокортикоиды.

Рост организма и репродуктивное поведение напрямую зависят от стрессовой системы. Вещества ГГНС вызывают подавление репродуктивного поведения и влияют на работу половых желез (от которых зависит образование вторичных половых признаков). У бегунов обоих полов, спортсменов и балетных танцоров часто регистрируют повышенный уровень кортизола и адренокортикотропного гормона, что приводит к пониженному уровню тестостерона у мужчин и отсутствию менструального цикла у женщин. Длительная активность ГГНС подавляет выделение гормона роста: термин «психосоциальная карликовость» описывает ситуации, когда у детей и подростков замедляется рост и половое созревание из-за эмоциональной депривации или насилия. Младенцы, не получавшие достаточного внимания со стороны взрослых (например, во время длительной госпитализации) имеют высокий риск задержки роста и развития.
Длительное и чрезмерное присутствие в крови глюкокортикоидов (которые активируют выделение энергии во время стресса, повышают давление, влияют на стенки сосудов; кортизол один из них) ассоциируется с ожирением внутренних органов, устойчивостью к инсулину (из-за которой может развиться диабет), гипертонией, а также может привести к атеросклерозу и как результат – к высокому риску смертности от сердечно-сосудистых заболеваний.
Исследованиями доказано, что активация стрессовой системы подавляет работу желудка и ускоряет моторную работу кишечника. Хроническая активность ГГНС приводит к проблемам ЖКТ и синдрому раздраженного кишечника. Иммунная система и стрессовая система работают в тонко слаженном балансе. Стрессовая система активируется во время болезни и участвует в подавлении воспалительной реакции. Дисрегуляция в работе ГГНС может привести, с одной стороны, к повышенной чувствительности к инфекциям и неоплазиям (неконтролируемый рост клеток), а с другой, к чувствительности к аутоиммунным воспалительным заболеваниям.

Впечатляющая информация, вы согласны, уважаемые сообщники? В таком контексте совсем по-другому выглядит многолетний стресс на работе. Или советы «выйти из зоны комфорта».
При этом, согласно исследованию от 2012 года, только 33,7% опрошенных (из 186 миллионов) считают, что стресс оказывает серьезное влияние на их здоровье.

Итак, исследования.
Первым мое внимание привлекло исследование 2000 года о гендерных различиях в реакциях на стресс. Группа исследователей провела анализ ряда научных работ и источников в этой области и пришли к основному выводу: женщины склонны не к реакции бороться-или-бежать в ответ на стресс, а к реакции забота-и-дружба. До 1995 года женщины составляли всего 17% участников лабораторных исследований (причина была интересной: из-за репродуктивного цикла, влияющего на нейроэндокринные реакции, считалось, что их результаты в подобных исследованиях будут противоречивы и непоследовательны), поэтому сей феномен долго оставался незамеченным. Исследователи изучили 200 работ по теме стресса, проведенных начиная с 1985 года, с общим количеством в 14548 испытуемых (66% были мужского пола). И сформировали теорию, ставящую репродуктивные отличия женщин в центральное место при изучении стресса.
Из-за изначальной более низкой эффективности материнского инвестирования в воспроизведение по сравнению с мужчинами, возникла эволюционная необходимость в появлении таких реакций на стресс, которые не ставят под угрозу ребенка и мать и максимально увеличивают их выживаемость. Заботливое поведение и гармония с окружающей средой способно разрешить более широкий ряд угроз по сравнению с прямой борьбой или побегом. Более того, те, кто способен использовать в целях безопасности социальное окружение, будут более успешны в решении задач выживания. Нейробиологическим основанием такого поведения исследователи видят в системе привязанности, в частности, в воздействии окситоцина и опиоидных пептидов. При этом они подчеркивают, что нейроэндокринное ядро стрессовых реакций практически идентично у мужчин и женщин. У обоих полов происходит резкий выброс различных гормонов: окситоцина, вазопрессина и гормона высвобождения кортикотропина, который в свою очередь отвечает за производство адренокортикотропического гормона, который запускает выпуск кортизола, кортикостерона и других активных веществ. Но для матери с ребенком побег часто не является доступной опцией; наоборот, она должны позаботиться о защите ребенка и об его успокоении. Учитывая эти различия, становится очевидным, что должны существовать нейроэндокринные механизмы, развившиеся с течением эволюции для удовлетворения необходимости в ином типе поведения.
Связь между уровнем тестостерона и склонностью к агрессивному поведению подтверждена исследованиями. У женщин тестостерон не играет существенной роли в возникновении агрессивных реакций; исследователи предполагают, что такая разница возникает прежде всего из-за разницы в ответе не стрессовый фактор. Мужчины не обязательно агрессивнее женщин, просто паттерны агрессивного поведения и лежащие в их основе механизмы у полов принципиально отличаются. Реакция на стресс по типу борьбы чаще встречается у мужского пола – это было подтверждено на грызунах, приматах и людях. При этом реакция борьбы у женского пола, хоть и широко задокументирована как явление, определяется обстоятельствами ситуации и в основном возникает при необходимости защиты, и чаще участвует в взаимодействии женщина-женщина, чем женщина-мужчина; тогда как у мужчин эту реакцию вызывает более широкий перечень угроз.
Что касается реакции бегства, то исследователи указывают на существование нейрофизиологических механизмов, влияющих на ее подавление. И у мужчин, и у женщин во время стресса выделяется окситоцин, который обладает расслабляющим и успокаивающим действием, уменьшает страх и стимулирует заботливое поведение, что является противоположностью бегства. Однако, действие окситоцина по-разному разворачивается в женском и мужском организмах. У женщин его действие усиливается с помощью гормона эстрогена, приводя к более выраженной устойчивости к тревоге и к меньшей склонности к реакции по типу «замри». Тогда как мужские половые гормоны влияют на подавление выделения окситоцина.
Окситоцин и эстроген также могут являться центральным звеном при возникновении реакции по типу «забота». Так, в исследовании еще 1979 года было продемонстрировано, что прикосновение к телу во время стресса оказывает благотворный поведенческий и физиологический (особенно в отношении сердечно-сосудистой системы) эффект на женщин (больше, чем на мужчин); для мужчин же прикосновение в большей степени вызывает отвращение. Кроме того, заботливое поведение во время угрозы не только успокаивает ребенка, но и содержит в себе потенциальную пользу для его дальнейшего развития. Исследования показали, что успокаивающий массаж помогает младенцам лучше расти, быть более спокойными и более терпимыми к боли. Прикосновение и массаж были ассоциированы с улучшенной иммунной функцией и уменьшенным ощущением боли. Исследования 1989 и 1997 годов показали интересную разницу во влиянии рабочего стресса на родительское поведение: межличностные конфликты во время рабочего дня у мужчин приводили к конфликтам в семье по вечерам; сильный стресс без межличностных конфликтов у мужчин приводил к отстраненности от семьи; у женщин картина была другой: чем выше был уровень стресса, заявляемого матерью, в течении рабочего дня, тем о более заботливом поведении матери сообщали дети. Исследование 2000 года получило схожие результаты в разнице между мужским и женским родительским поведением.
Жизнь в группе имеет очевидные преимущества по обеспечению безопасности перед одиночным существованием. Склонность к групповому сосуществованию является выгодной эволюционной стратегией. Для женщины с ребенком реакция бегства-борьбы часто недоступна; вместе с тем, угроза может возникнуть как из окружающей среды, так и от находящихся в группе мужчин, более того, даже от партнера этой женщины. К сожалению, такая ситуация свойственна и для современного мира. Исследования показывают, что в условиях стресса склонность к присоединению к себе подобным более характерна для женщин, чем для мужчин. Анализ 26 исследований гендерных отличий в стрессе от 1998 года установил, что поиск социальной поддержки у женщин является наиболее распространенной стратегией. В стрессовых условиях шума и жары мужчины предпочитают меньшее количество межличностных контактов; женщины, наоборот, стремятся к сокращению межличностной дистанции. При этом стремление к присоединению у женщин касается представителей своего же пола; в выборе между незнакомым мужчиной и одиночеством женщины выбирают одиночество. Традиционно женщины обладают бóльшим количеством социальных связей, чем мужчины, и обладают бóльшими ресурсами для привлечения помощи со стороны других, чем мужчины; они также склонны предоставлять более частую и более эффективную поддержку другим, чем мужчины. Таким образом, исследователи делают вывод о том, что женщинам более свойственна реакция на стресс «забота и дружба».

В другом исследовании 2008 года тоже сосредоточились на гендерных отличиях в переживании стресса. Исследователи изучили ряд физиологических (уровень кортизола в крови, частота сердцебиения) и психологических (депрессия, раздражительность, злость, страх) параметров группы, состоящей из 32 женщин и 30 мужчин, во время выполнения социального стресс-теста Триера (TSST). Не было найдено больших отличий между показателями испытуемых разных полов. Женщины сообщили о большем страхе и смущении сразу после прохождения теста, несмотря на то что физиологические параметры были одинаковые. Исследователи подчеркивают, что было бы интересно сравнить результаты при присутствии в процедуре техник, призванных помочь справиться со стрессом. Предыдущее исследование от 2006 года, напротив, обнаружило бóльшую активность стрессовой системы у мужчин по сравнению с женщинами (80 испытуемых, 53 мужчины и 27 женщин).

Интересен и сам стресс-тест Триера. Он был разработан в 1993 году и с тех пор используется для вызывания состояния стресса у испытуемых. Процедура проста: испытуемого приводят в комнату с тремя экспертами, сидящими за столом; ведется видео- и аудиозапись. Эксперты просят испытуемого подготовить пятиминутную презентацию (в большинстве экспериментов ситуацию преподносят как собеседование при приеме на работу). Испытуемому разрешается использовать ручку и бумагу, чтобы подготовиться, но написанные пометки прямо перед выступлением внезапно забирают. Ему предлагается выступать перед экспертами, которые сохраняют нейтральное выражение лица на протяжении всей процедуры и не делают никаких комментариев. Сразу же после выступления испытуемому дают арифметическое задание (считать обратно от 1022 шагом по 13); если испытуемый ошибается, ему говорят начать заново. Перед испытанием и после него берут анализы крови и слюны для установления уровня кортизола. Данный метод наиболее часто используется в исследованиях стресса.

В исследовании 2004 года был проведен сравнительный анализ 208 лабораторных экспериментов по изучению стресса. Анализ показал, что наиболее острые стрессовые реакции с наиболее длительным временем восстановления вызывают неконтролируемые ситуации с социальной оценкой. Неконтролируемость означает неспособность испытуемых повлиять на происходящее, а социальная оценка подразумевает ситуации, в которых испытуемый сталкивается с возможностью получения негативной оценки со стороны других людей. Тест TSST – хороший пример такой ситуации.

В другом исследовании 2004 года были изучены возрастные отличия в переживании стресса: основное внимание исследователей было направлено на частоту биения сердца и скорость восстановления после выполнения задания. Был проведен анализ 5 работ по этому вопросу с общим количеством испытуемых: 28 детей, 34 молодых взрослых и 26 взрослых в возрасте. Все испытуемые проходили тест Триера. Результаты показали, что с возрастом частота биения сердца на стрессовый фактор уменьшалась: наибольшие показатели были у детей, затем молодых взрослых. У девочек были более высокие показатели сердцебиения во время стресса, чем у мальчиков, такая же тенденция сохранилась и для молодых взрослых. У взрослых в возрасте показатели сердечного ритма были схожи у испытуемых обоих полов, но у женщин период возвращения к предэкспериментальным показателям был дольше. Исследователи объяснили такую картину возрастными структурными изменениями сердца: уменьшение мускульной массы сердца и его сокращаемости, снижение чувствительности барорецепторов (чувствительны к изменениям в кровяном давлении) и чувствительности адреналиновых рецепторов.

В исследовании 2011 года было изучено влияние стресса на память. Исследователи установили, что норадреналин вызывает состояние гипер-бдительности, которое помогает запечатлеть происходящее в памяти. Эффект усиливается при появлении в крови кортикостероидов (глюкокортикоиды, о которых шла речь выше, входят в этот класс, кортизол один из них) – комбинация этих двух гормонов усиливает запоминание. Однако, если уровень кортикостероидов не синхронизирован с уровнем норадреналина, они не действуют заодно: кортикостероиды, наоборот, подавляют эффект норадреналина и в конечном итоге приводят к вытеснению происходящего из памяти. В предыдущем исследовании 2010 года указывалось, что кортикостероиды препятствуют припоминанию, если оно происходит в стрессовых условиях (иными словами, если ученик волнуется, ему будет тяжелее вспомнить и ответить урок). Кроме того, кортикостероиды приводят к переключению с когнитивного, сознательного запоминания, на запоминание неосознаваемое. Хронический стресс приводит к различным изменениям в районах мозга, отвечающих за образование памяти. Разные расстройства имеют свои особенности во взаимодействии стрессовой системы и памяти. Так, ПТСР характеризуется повышенной активностью систем, отвечающих за выделение норадреналина – что приводит к образованию сильных и чрезмерно четких воспоминаний травмирующих событий. Для депрессии свойственен повышенный уровень глюкокортикоидов, что снижает когнитивную гибкость, вызывает переключение на «негибкую» неосознаваемую память и способствует запечатлению негативной информации.

Интересное исследование было проведено в 2013 году. 60 женщин-добровольцев разделили на три группы: 1) прослушивание расслабляющей музыки перед выполнением задания, 2) прослушивание звука капающей воды, и 3) отдых без прослушивания. До и после прохождения теста Триера на стресс у испытуемых взяли показатели кортизола, частоты сердцебиения и прочие. У группы 1 были наиболее высокие показатели уровня кортизола после выполнения TSST, наименьшие были у группы 2. Исследователи сами удивились результатам, противоположным результатам предыдущих работ. Предположили, что частично такая разница может объясняться тем, что испытуемые слушали музыку, которую не выбирали сами (хотя она была оценена как расслабляющая в дополнительном исследовании). Исследователи подчеркнули, что при прослушивании музыки активируются отчасти те же мозговые районы, что и при переживании стресса.

Ну и напоследок исследование, которое меня позабавило. В 2013 году группа из 120 человек оценивали женщин в видеофрагментах, нюхая образцы пота: 1) пот от физических упражнений, 2) пот от стресса, 3) пот от стресса с предварительным применением дезодоранта. Образцы пота были взяты у 44 женщин-добровольцев. Женщины на видео были оценены как испытывающие стресс чаще при образце пота 2 по сравнению с 3 (испытуемыми обоих полов). Испытуемые-мужчины оценивали женщин на видео менее уверенными, менее надежными и менее компетентными при образце пота 2 и 1 по сравнению с образцом 3. Социальные оценки испытуемых-женщин зависимости от образцов не показали.


Уважаемые сообщники, какие выводы у вас получаются после прочтения информации из исследований? Согласны ли вы с результатами исследований, замечаете ли вы на себе похожие эффекты от стресса?
(мне как-то резко захотелось научиться медитации)

Источники:
[Spoiler (click to open)]Neuroendocrinology and pathophysiology of the stress system. Stratakis CA, Chrousos GP. Annals of the New York Academic of Sciences. 1995; 771.
Biobehavioral Responses to Stress in Females: Tend-and-Befriend, not Fight-or-Flight. Shelley E. Taylor, Laura Cousino Klein, Brian P. Lewis, Tara L. Gruenewald, Regan A. R. Gurung, and John A. Updegraff
University of California, Los Angeles. Psychological Review, 2000, Vol. 107, No. 3.
Acute Stressors and Cortisol Responses: A Theoretical Integration and Synthesis of Laboratory Research
Sally S. Dickerson and Margaret E. Kemeny. University of California, Los Angeles. Psychological Bulletin 2004, Vol. 130, No. 3.
Differential heart rate reactivity and recovery after psychosocial stress (TSST) in healthy children, younger adults, and elderly adults: The impact of age and gender. Kudielka BM, Buske-Kirschbaum A, Hellhammer DH, Kirschbaum C (2004). Int J Behav Med 11.
Gender differences in hypothalamic-pituitary-adrenal (HPA) axis reactivity. Uhart M, Chong RY, Oswald L, Lin PI, Wand GS (2006). Psychoneuroendocrinology 31.
Sex differences in emotional and physiological responses to the Trier Social Stress Test. Megan M. Kelly, Audrey R. Tyrka, George M. Anderson, Lawrence H. Price, and Linda L. Carpenter. J Behav Ther Exp Psychiatry. 2008 Mar; 39(1).
Memory formation under stress: quantity and quality. Schwabe L, Wolf OT, Oitzl MS (2010). Neurosci Biobehav Rev 34.
Stress and emotional memory: a matter of timing. Joëls M, Fernandez G, Roozendaal B (2011). Trends Cogn Sci (Regul Ed) 15.
The Effect of Music on the Human Stress Response. Myriam V. Thoma, Roberto La Marca, Rebecca Brönnimann, Linda Finkel, Ulrike Ehlert, Urs M. Nater. PLOS ONE, August 5, 2013.
Chemosignals of Stress Influence Social Judgments. Pamela Dalton, Christopher Mauté, Cristina Jaén, Tamika Wilson. PLOS ONE, October 9, 2013.
Re-conceptualizing stress: Shifting views on the consequences of stress and its effects on stress reactivity. Jenny J. W. Liu, Kristin Vickers , Maureen Reed, Marilyn Hadad. PLOS ONE, March 8, 2017.
Tags: &исследование, &образовательные материалы / игры, свободная дискуссия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 33 comments