Мечтаю вновь увидеть своего ребёнка
Здравствуйте, дорогие участники.
Меня зовут Вероника, мне 28 лет, живу в гражданском браке. Есть сын от первого брака, ему 5 лет. Его зовут Дима.
Начну с предыстории, очень благодарна всем, кто прочитает весь пост.
Когда Дима родился, я не могла осознать, что стала мамой. Не знаю, почему, иногда я просыпалась, видела сына и думала "Ой, вау, у нас есть ребёнок /а я и не заметила/". Эти глюки, некие сбои в памяти, продолжались года полтора.
Дошло, что называется, в полной мере только год назад, я вдруг поняла, что я действительно чья-то мама(!). Думаю, это напрямую связано с двухлетней работой с психологом, к которому я пошла, чтобы решить проблемы с собственной матерью. Я к маме нетерпима, резко реагирую на её внешне безобидные проявления. От психолога я узнала, что у меня с ней слияние, что я воспринимаю нас вроде как единым организмом, и мне это категорически не нравится, но отделиться я боюсь. Наверное, с сыночком тоже было слияние, поэтому я до конца не осознавала, что он у меня есть.
К сожалению, после последнего кризиса услуги психолога стали для меня неподъёмными финансово, но я планирую обязательно вернуться в работу, как только с деньгами станет полегче. Несмотря на то, что я всё ещё реагирую на маму резко и болезненно, теперь я хотя бы знаю, на что именно злюсь и не испытываю по этому поводу такого сильного чувства вины, как раньше. Много боли проработано, травма оставленности и т.д. Мне стало намного легче строить отношения с мужчинами, и наконец-то у меня появился молодой человек, у которого нет никаких зависимостей /кроме сигарет/, а есть хорошее отношение ко мне и Диме. Это, к сожалению, в моей жизни было чем-то новеньким.
Я работаю посменно /продавец/, и сын часто бывает у бабушки с дедушкой, няня нам пока не по карману. Часто -- это примерно 3 дня в неделю, т.е. очень часто. Мама моя в сильном слиянии со всем миром, и воспринимает себя только в функции обслуги, т.е. Диму она постоянно балует ему во вред. Я верю в то, что определяющим для него является моё /и моего любимого человека/ отношение к нему, у нас в доме намного более строгие правила, и Диме в первые несколько часов после бабушки приходится адаптироваться к тому, что эти правила всё ещё на месте. Понимаю, что это всё стресс для него, но пока иные варианты нам не доступны (или я их не вижу). Тем более, сын очень любит бабушку, мне кажется, это хорошо, когда ребёнок черпает из разных источников любви, если можно так выразиться.
Собственно, к проблеме, но ещё не про неё, извините, но короче не получается рассказать. Мне из-под палки приходится заниматься ребёнком. Я его безумно люблю, у меня не было послеродовой депрессии (я не имею в виду, что если она у кого-то была, то эта женщина не любит/не любила своего ребёнка), я в теории люблю с ним общаться, да и время и силы на него у меня есть. Но если кормить/одевать/гулять ещё терпимо, и я лишь притворяюсь полутрупом, то, например, играть в игрушки или придумывать всякий интересный досуг для меня в буквальном смысле невыносимо.
Я обсуждала это с психологом, были версии, что я отыгрываю на Диме запрет мне маленькой на то, чтобы быть ребёнком, или не хочу развивать его таланты, так как я, будучи очень талантливой в детстве, испытывала на себе тяжёлый груз ожиданий, ну и ещё несколько версий, вроде того, что я передаю маме функцию его мамочки (бабушка только и делает, что с ним играет, ей это легко), или протестую против обязанности отвечать за досуг младшей сестры в детстве, но отработка всех этих версий не давала никакого результата.
И вот 3 дня назад я читала статью по процессуальной телесной терапии, и решила попробовать спросить у своего тела, почему я не хочу играть с сыном. Сначала это нежелание воспринялось как блок, вроде толстой стены, окружающей меня и отделяющей меня от Димы, потом я решила послушать, что случилось бы, если бы этой стены не было, и тело сжалось от ужаса. Я спросила, что страшного в контакте с ребёнком, и пришёл образ, будто штырь с крюком на конце входит в мою грудную клетку и выдёргивает мою самую уязвимую часть, мою сердцевинку. Потом я стала бродить по ассоциациям и пришли три образа:
1. Мне 13, мне делают гастроскопию (если кто не знает, зонд с камерой через горло вводят в желудок). Я вырываюсь и плююсь, но меня держат два бравых санитара, и несколько студентов-медиков наблюдают, у них экскурсия. Воспоминание, что лежу в палате после процедуры и думаю, что у меня, оказывается, нет никаких сокровенных мест, до которых нельзя добраться. Ощущается как потеря своего Я, как потеря какой-то внутренней неуязвимости и целостности. Вспоминала и плакала.
2. Отец встречает меня из школы (примерно 2-ой класс), ведёт домой и останавливается рядом с гаражами отлить, достаёт при мне пенис, я стою близко к нему и вижу его. Так он пИсал при мне раз 5 в детстве, помню сильную тревогу от этого зрелища. Вспоминала и боялась (изнасилования?).
3. Отец свежует козлят и кроликов у нас во дворе, вынимает кишки, скармливает собаке, а туши вешает на верёвку, чтобы стекала кровь. И вот они висят у нас перед /частным/ домом маленькие окровавленные тушки без голов. Мне тоже примерно лет 8-9. Такое состояние ужаса и падения куда-то по ту сторону добра и зла в теле при этом воспоминании.
Я подумала, что у меня контакт с ребёнком ассоциируется с насилием надо мной, что ли, рассказала своему мужчине, а он предположил, что образ штыря, вынимающего незащищённую часть меня, и окровавленных тушек похож на непрожитый эмоциональный опыт родов. Кровь, уязвимость, всё такое, правда, непонятно, при чём тут папин пенис, но, возможно, это ассоциации с самим сыном, которого моё тело воспринимало в беременность как агрессора, забравшегося в меня "без разрешения"? В общем, не хватает знаний)
А теперь проблема. После этого опыта работы с собой я вдруг увидела своего сына. Увидела, то есть, почувствовала его отдельным реально существующим ребёнком, который совершенно для меня безопасен, просто маленький прекрасный мальчик, которого я могу многому научить, и игры с которым доставляют мне истинную радость. Все три последних дня мы играли, гуляли, болтали (или я была в предвкушении (!) игр и общения с сыном, пока занималась чем-то другим). Это было непередаваемое светлое ощущение, будто я обрела его после долгих поисков и невыносимой разлуки. Он тоже ожил и светился от радости, что мама его видит. Оказалось, я была с ним в таком сильнейшем слиянии, что не могла воспринимать его реально существующим, все 5 лет я считала его частью себя, видела как будто дымкой от его реального существования. Я смотрела на него, но встречала серую пустоту, её же и чувствовала при мысли, что надо с ним взаимодействовать, признавать его с его потребностями или игровыми персонажами реально существующим (ведь не проигнорируешь в пространстве игры его-не мои реплики).
И вот вчера я отвезла его-любимого к бабушке, сегодня забрала, при контакте с ней вошла с ней в слияние -- "Мама, я тебя умоляю, не надо молча приносить мне свои отложенные на квартплату последние деньги, если я при тебе спросила у сестры, не готова ли она отдать мне сейчас то, что брала на неделе в долг!!!". Вроде мелочь её это "спасательство", но это хуже смерти почему-то, разрывает изнутри. (Может, с этим насилием ассоциации?).
Так вот, еду я в автобусе с ребёнком, оглушённая мамой-спасателем, и понимаю, что я его опять не вижу! Опять эта отстранённость и ощущение, что он меня напрягает требованием внимания к этим вывескам и собачкам за окном.
Мы приехали домой, я всё всматривалась в него, проговаривала себе "Ты отдельный, ты безопасный, ты мой пятилетний сын, я люблю тебя всем сердцем, как я люблю играть с тобой!", но вижу не его, а вновь эту серую пустоту. Он дома говорит: "Ты не любишь больше играть со мной, опять?", а я говорю -- "Пока снова нет, но я вернусь к тебе, родной, обязательно", но какой родной, если его снова не существует в моём мире? Нет его. Вот он есть, но его нет. Может, это меня нет?
КАК? Как его увидеть снова? Я ощущаю себя самым несчастным человеком на свете. Размышляю: в процессе работы с телом я как-то вышла из слияния с ним, а пообщалась с матерью, и снова вошла. Как мне выйти обратно? Это страшно, снова потерять его. Пишу и плачу.
P.S. Если кто-то из специалистов точно знает, как с этим работать, напишите, я готова наскрести деньги. Могу только по скайпу, я живу в маленьком городке под областным центром.
Идеи не-специалистов и личный опыт выхода из слияния тоже очень жду. Спасибо всем, кто отпишется.
Меня зовут Вероника, мне 28 лет, живу в гражданском браке. Есть сын от первого брака, ему 5 лет. Его зовут Дима.
Начну с предыстории, очень благодарна всем, кто прочитает весь пост.
Когда Дима родился, я не могла осознать, что стала мамой. Не знаю, почему, иногда я просыпалась, видела сына и думала "Ой, вау, у нас есть ребёнок /а я и не заметила/". Эти глюки, некие сбои в памяти, продолжались года полтора.
Дошло, что называется, в полной мере только год назад, я вдруг поняла, что я действительно чья-то мама(!). Думаю, это напрямую связано с двухлетней работой с психологом, к которому я пошла, чтобы решить проблемы с собственной матерью. Я к маме нетерпима, резко реагирую на её внешне безобидные проявления. От психолога я узнала, что у меня с ней слияние, что я воспринимаю нас вроде как единым организмом, и мне это категорически не нравится, но отделиться я боюсь. Наверное, с сыночком тоже было слияние, поэтому я до конца не осознавала, что он у меня есть.
К сожалению, после последнего кризиса услуги психолога стали для меня неподъёмными финансово, но я планирую обязательно вернуться в работу, как только с деньгами станет полегче. Несмотря на то, что я всё ещё реагирую на маму резко и болезненно, теперь я хотя бы знаю, на что именно злюсь и не испытываю по этому поводу такого сильного чувства вины, как раньше. Много боли проработано, травма оставленности и т.д. Мне стало намного легче строить отношения с мужчинами, и наконец-то у меня появился молодой человек, у которого нет никаких зависимостей /кроме сигарет/, а есть хорошее отношение ко мне и Диме. Это, к сожалению, в моей жизни было чем-то новеньким.
Я работаю посменно /продавец/, и сын часто бывает у бабушки с дедушкой, няня нам пока не по карману. Часто -- это примерно 3 дня в неделю, т.е. очень часто. Мама моя в сильном слиянии со всем миром, и воспринимает себя только в функции обслуги, т.е. Диму она постоянно балует ему во вред. Я верю в то, что определяющим для него является моё /и моего любимого человека/ отношение к нему, у нас в доме намного более строгие правила, и Диме в первые несколько часов после бабушки приходится адаптироваться к тому, что эти правила всё ещё на месте. Понимаю, что это всё стресс для него, но пока иные варианты нам не доступны (или я их не вижу). Тем более, сын очень любит бабушку, мне кажется, это хорошо, когда ребёнок черпает из разных источников любви, если можно так выразиться.
Собственно, к проблеме, но ещё не про неё, извините, но короче не получается рассказать. Мне из-под палки приходится заниматься ребёнком. Я его безумно люблю, у меня не было послеродовой депрессии (я не имею в виду, что если она у кого-то была, то эта женщина не любит/не любила своего ребёнка), я в теории люблю с ним общаться, да и время и силы на него у меня есть. Но если кормить/одевать/гулять ещё терпимо, и я лишь притворяюсь полутрупом, то, например, играть в игрушки или придумывать всякий интересный досуг для меня в буквальном смысле невыносимо.
Я обсуждала это с психологом, были версии, что я отыгрываю на Диме запрет мне маленькой на то, чтобы быть ребёнком, или не хочу развивать его таланты, так как я, будучи очень талантливой в детстве, испытывала на себе тяжёлый груз ожиданий, ну и ещё несколько версий, вроде того, что я передаю маме функцию его мамочки (бабушка только и делает, что с ним играет, ей это легко), или протестую против обязанности отвечать за досуг младшей сестры в детстве, но отработка всех этих версий не давала никакого результата.
И вот 3 дня назад я читала статью по процессуальной телесной терапии, и решила попробовать спросить у своего тела, почему я не хочу играть с сыном. Сначала это нежелание воспринялось как блок, вроде толстой стены, окружающей меня и отделяющей меня от Димы, потом я решила послушать, что случилось бы, если бы этой стены не было, и тело сжалось от ужаса. Я спросила, что страшного в контакте с ребёнком, и пришёл образ, будто штырь с крюком на конце входит в мою грудную клетку и выдёргивает мою самую уязвимую часть, мою сердцевинку. Потом я стала бродить по ассоциациям и пришли три образа:
1. Мне 13, мне делают гастроскопию (если кто не знает, зонд с камерой через горло вводят в желудок). Я вырываюсь и плююсь, но меня держат два бравых санитара, и несколько студентов-медиков наблюдают, у них экскурсия. Воспоминание, что лежу в палате после процедуры и думаю, что у меня, оказывается, нет никаких сокровенных мест, до которых нельзя добраться. Ощущается как потеря своего Я, как потеря какой-то внутренней неуязвимости и целостности. Вспоминала и плакала.
2. Отец встречает меня из школы (примерно 2-ой класс), ведёт домой и останавливается рядом с гаражами отлить, достаёт при мне пенис, я стою близко к нему и вижу его. Так он пИсал при мне раз 5 в детстве, помню сильную тревогу от этого зрелища. Вспоминала и боялась (изнасилования?).
3. Отец свежует козлят и кроликов у нас во дворе, вынимает кишки, скармливает собаке, а туши вешает на верёвку, чтобы стекала кровь. И вот они висят у нас перед /частным/ домом маленькие окровавленные тушки без голов. Мне тоже примерно лет 8-9. Такое состояние ужаса и падения куда-то по ту сторону добра и зла в теле при этом воспоминании.
Я подумала, что у меня контакт с ребёнком ассоциируется с насилием надо мной, что ли, рассказала своему мужчине, а он предположил, что образ штыря, вынимающего незащищённую часть меня, и окровавленных тушек похож на непрожитый эмоциональный опыт родов. Кровь, уязвимость, всё такое, правда, непонятно, при чём тут папин пенис, но, возможно, это ассоциации с самим сыном, которого моё тело воспринимало в беременность как агрессора, забравшегося в меня "без разрешения"? В общем, не хватает знаний)
А теперь проблема. После этого опыта работы с собой я вдруг увидела своего сына. Увидела, то есть, почувствовала его отдельным реально существующим ребёнком, который совершенно для меня безопасен, просто маленький прекрасный мальчик, которого я могу многому научить, и игры с которым доставляют мне истинную радость. Все три последних дня мы играли, гуляли, болтали (или я была в предвкушении (!) игр и общения с сыном, пока занималась чем-то другим). Это было непередаваемое светлое ощущение, будто я обрела его после долгих поисков и невыносимой разлуки. Он тоже ожил и светился от радости, что мама его видит. Оказалось, я была с ним в таком сильнейшем слиянии, что не могла воспринимать его реально существующим, все 5 лет я считала его частью себя, видела как будто дымкой от его реального существования. Я смотрела на него, но встречала серую пустоту, её же и чувствовала при мысли, что надо с ним взаимодействовать, признавать его с его потребностями или игровыми персонажами реально существующим (ведь не проигнорируешь в пространстве игры его-не мои реплики).
И вот вчера я отвезла его-любимого к бабушке, сегодня забрала, при контакте с ней вошла с ней в слияние -- "Мама, я тебя умоляю, не надо молча приносить мне свои отложенные на квартплату последние деньги, если я при тебе спросила у сестры, не готова ли она отдать мне сейчас то, что брала на неделе в долг!!!". Вроде мелочь её это "спасательство", но это хуже смерти почему-то, разрывает изнутри. (Может, с этим насилием ассоциации?).
Так вот, еду я в автобусе с ребёнком, оглушённая мамой-спасателем, и понимаю, что я его опять не вижу! Опять эта отстранённость и ощущение, что он меня напрягает требованием внимания к этим вывескам и собачкам за окном.
Мы приехали домой, я всё всматривалась в него, проговаривала себе "Ты отдельный, ты безопасный, ты мой пятилетний сын, я люблю тебя всем сердцем, как я люблю играть с тобой!", но вижу не его, а вновь эту серую пустоту. Он дома говорит: "Ты не любишь больше играть со мной, опять?", а я говорю -- "Пока снова нет, но я вернусь к тебе, родной, обязательно", но какой родной, если его снова не существует в моём мире? Нет его. Вот он есть, но его нет. Может, это меня нет?
КАК? Как его увидеть снова? Я ощущаю себя самым несчастным человеком на свете. Размышляю: в процессе работы с телом я как-то вышла из слияния с ним, а пообщалась с матерью, и снова вошла. Как мне выйти обратно? Это страшно, снова потерять его. Пишу и плачу.
P.S. Если кто-то из специалистов точно знает, как с этим работать, напишите, я готова наскрести деньги. Могу только по скайпу, я живу в маленьком городке под областным центром.
Идеи не-специалистов и личный опыт выхода из слияния тоже очень жду. Спасибо всем, кто отпишется.